© 2018 Мария Жарницкая

Краткая история одной боли
От симптома — к причинам. Обзор нескольких лет личностных трансформаций, объединенных темой жизни конкретной части тела — собственной вагины.

В тексте имеются соматические и психологические подробности интимной жизни, а также обсуждаются темы секса и насилия.

часть первая
Непонятный симптом
Было очень больно. Так больно, что в первые три попытки лишиться девственности просто механически ничего не получилось, дефлорации не произошло. "Где-то там" потом болело по несколько дней после каждой попытки.

Гинеколог сказал, что все в порядке, органических нарушений нет.

В течение следующих лет, с одной стороны, была зацикленность на том, что "нужно" лишиться девственности. Мол, вдруг я окажусь в подходящей ситуации для классного секса, но мой "первый раз" всему помешает, создаст много неудобства? Если дольше месяца у меня не случалось сексуального взаимодействия с кем-нибудь из парней, то я начинала хотеть буквально каждого второго мужчину в метро, думать ни о чем другом не могла. ("Сексуальное взаимодействие" — от чувственных танцев до поцелуев, петтинга, орального и мануального секса) При этом, "желание" такое включало в себя тягу страстных поцелуев, сильных мужских прикосновений, плотных объятий... и только. Вагинального секса не было ни в фантазиях, ни в жизни.

В тот непродолжительный промежуток времени, что я ходила к гештальт-психотерапевту, поделилась однажды с ней своим ощущением, что из-за отсутствия вагинального секса у меня нет полноценного сексуального контакта с мужчинами. На что она ответила, что для нее, например, оральный секс — про еще большую близость и доверие, чем вагинальный. Что тут все индивидуально. (Какая глупость и непонимание!, подумала я тогда; думаю так и сейчас)

Случившаяся-таки в какой-то момент "потеря девственности" (аж в 21 год) оказалась самым болезненным из всего, что доводилось мне переживать; мой крик был слышен, думаю, всему дому. Я была счастлива произошедшему, но ожидаемых изменений событие не принесло. Любые попытки пенетрации оставались крайне болезненными. Настолько, что я даже локализовать подробности этой боли не могла. Я по-прежнему не занималась вагинальным сексом. Гинекологи по-прежнему говорили, что все в порядке. Воспринимала себя неполноценной. При этом удовольствия в сексуальных контактах с молодыми людьми было достаточно, и я как-то особенно не искала путей "решения проблемы".

часть вторая
Самопознание
В какой-то момент я рассказала о своей боли при пенетрации терапевту на телесной сессии. Пока рассказывала, до меня самой впервые дошло, что дело не только в сексе с мужчинами.
Вообще-то, я и сама себя "там" не трогаю. Вообще никогда, просто по факту. Мысль об использовании тампонов во время месячных была отброшена, едва только успела когда-то коснуться сознания...

В течении сессии, благодаря внимательной поддержке, я встретилась с целой чередой осознаний. Например, что во время первых попыток потерять девственность "на самом-то деле" мне вовсе не хотелось секса. (А хотелось — быть как все) И тому подобное. Я изумилась тому, что, оказывается, совсем не могу дотронуться до собственного влагалища. Мне страшно, странно, противно... После полутора часов расслабляющих телесных практик я таки смогла начать пробовать трогать саму себя "внутри". Сначала, чтоб привыкнуть к мысли, что слизистых тоже можно касаться, я придумала — по аналогии — потрогать себе изнутри собственный рот, внутреннюю сторону щек. Помассировала их себе в удовольствие... И после этого только смогла впервые проникнуть пальцами во влагалище... Были болезненные ощущения у входа, было отсутствие каких бы то ни было ощущений внутри, но главное — было очень и очень странно.

После сессии мне стало очевидно, что я даже не замечаю, насколько не замечаю (именно так: не замечаю, насколько не замечаю) вообще эту часть тела. Что она напрочь отсутствует в моей схеме тела...

Несмотря на осознание, ситуация не изменялась принципиально на протяжении еще долгого времени. Раз в несколько месяцев я вспоминала о том, что можно вообще-то поисследовать, как же там у меня все устроено. Но намерение это вырастало из "надо", живого интереса не включалось. Когда я первые разы пробовала порассматривать свои гениталии в зеркало, мне становилось жутко противно.

Тем временем, благодаря занятиям телесными практиками, я стала распознавать все больше и больше подробностей телесной ощущенческой жизни; в том числе — и "сексуально-ориентированной". Если раньше возникали просто тотальное "хочу" и тотальное "больно", то теперь я стала замечать множество вариантов и оттенков. Двигательные и массажные активности сняли с "секса" ношу эксклюзивности телесного контакта и навязчивость "желаний" ушла. Постепенно прояснилось, что "сексуальной неудовлетворенностью" трактовалась раньше, в основном, просто нехватка тепла, заботы, просто тактильности, физического контакта, телесного комфорта и приятных ощущений, а также потребность в самоутверждении каком-то… Благодаря появлению возможности хоть какого-то телесного расслабления, я начала открывать для себя вселенную удовольствия. Даже с самой собой — оказалось, что раньше я мастурбировала, например, только из ощущения "сбросить напряжение", когда нервно и тревожно. А теперь появился кайф ласкать себя из ощущения спокойствия, неги. Меньше задерживать дыхание, пропускать оргазмические ощущения по всему телу... Сексуальные контакты с партнерами тоже изменились. Например, оказалось, что раньше 90% моего внимания были сосредоточены на том, чтобы доставлять удовольствие другому. Теперь же я начала все чаще и чаще "отдаваться" — расслабляться, принимать ласки, получать удовольствие. Вплоть до опытов идеально потокового взаимодействия.

И потихоньку, тонкими намеками, при возбуждении начали включаться ощущения и где-то внутри меня, и у входа во влагалище. (Раньше вся жизнь происходила только "снаружи") Но каждый раз, когда наше с партнером намерение обращалось к прикосновениям "там" — возбуждение в доли секунды исчезало напрочь; я мгновенно остывала. И если молодой человек все-таки входил внутрь, то, кроме физической боли, я чувствовала себя изнасилованной. Хотя, казалось бы, сама же хотела!

Сознание начало придавать боли смысл. Казалось, что таким образом "тело" учит "меня" целостности. Казалось, боль — эдакий механизм самозащиты. Мол, это мне только кажется, что я хочу кого-то, но "на самом деле" — нет. И "тело" болью останавливает меня от полноценной сексуальной близости из-за того, что желание присутствует не на всех уровнях "меня". Скажем, телом хочу, а сердцем — нет. Или головой хочу, а телом — нет. И т.п.

Сложности с распознаванием собственного "нет", собственно, были обнаружены поначалу даже вне сексуального контекста. Заметила это в парных танцах, потом уже в жизни: почему-то автоматически, вступая в контакт (особенно с мужчиной) я будто теряю собственную волю, будто полностью передаю ему ответственность за себя... Будто подразумеваю, что он лучше меня самой знает, что мне нужно и как мне лучше... Ох. Поняла, что если кто меня и насилует иногда — то только я сама; тем, что не распознаю вовремя, чего хочу, а чего не хочу, что мне подходит, а что нет... Стала учиться все ближе и ближе к моменту начала возникновения сопротивления и нежелания замечать его, признавать перед самой собой и предъявлять другому человеку при необходимости. Ну и потихоньку стала учиться обнаруживать собственные желания...

Долго ли, коротко ли... в моей жизни случился первый вагинальный секс. Случился тогда, когда на нем (как на абстрактной идее, что он должен быть) уже не было никакой зацикленности. Как раз тогда, когда я наткнулась на фем-дискурс. В частности, на статью личного опыта жизни с вагинизмом и идею того, что "вагиноцентризм" в сексе — пережиток патриархата. Тогда, когда стала читать больше секс-просвета и подробнее знакомиться с идеей, что самая разная сексуальность — нормальна. (Ярость, обида, жалость к себе, радость облегчения бурлили внутри, пока читала об этом. Сама-то так и жила в течение шести лет, выбирая подходящие лично мне сексуальные практики, но жила с ощущением собственной ненормальности и стыда по этому поводу)

Это был период, когда впервые я жила практически в идеальной соединенности... Да, оказалось, что возможно — это происходило со мной в течение месяца! — жить без ощущения разделенности на "себя" и "тело". И еще без многих разделенностей. Не в теории, а на практике я прочувствовала, что — телесно, на уровне работы нервной системы и, соответственно, психики — в чувство разделенности выбивает стресс. И что, видимо, обычно этих стрессовых ответов происходит так много, что нет возможности наладить баланс напряжения-расслабления. А когда я жила в гармоничных условиях (на природе, с прекрасным общением и любимыми физическими и интеллектуальными активностями), когда ритм жизни был налажен, — то и баланс нашелся. На контрасте я обнаружила, что обычно большинство внутренних порывов — деятельностных, эмоциональных — автоматически сдерживались во мне, обращаясь в энергию "нервов", в тахикардию... А тут я жила гораздо-гораздо более "непосредственно", чем когда либо; будто без какой-то привычной преграды, стенки между внутренним и внешним. В таком состоянии, кстати, совсем уж наладился контакт и с "миром" — я все время "оказывалась в нужное время в нужном месте"; не редкими чудесами, а непрерывным потоком. "Контакт с собственными желаниями" при такой жизни, конечно, тоже был близок к идеальному; даже не "контакт с", а "единство". Благодаря этому каждое выпадение в разделенность, каждый стресс было легко заметить вовремя, близко к началу появления и сознательно выбирать способы действия. Так вот, когда в такой период произошла Встреча с мужчиной… Когда — по старой терминологии — я была в достаточной расслабленности и когда "желание присутствовало на всех уровнях"... Когда я впервые встретилась с ощущением продолженности присутствия друг с другом (а не прерывания, потери его) внутри желания, возбуждения, секса… Тогда вагинальный секс стал естественной квинтэссенцией близости, встречи. Привычная боль возникала все меньше; внутри стало "что-то оживать", энергия потекла… Телесно я чувствовала, как мой "нижний центр" ожил.

Я вернулась в Москву и еще около месяца жила будто новым человеком. Я намечтала и осуществила несколько небольших профессиональных проектов, все "сложилось очень удачно", это принесло приятное удовлетворение. У меня было много энергии создавать тонкие сложные творческие процессы... Я наслаждалась собственным телом во всей его целостности. Теперь уже не было и следа былых ощущений противности от каких бы то ни было его частей… Я даже поснималась ню и казалась себе очень красивой. Я чувствовала какую-то телесную включенность "женской энергии" — впервые в жизни мое появление в пространствах притягивало к себе много мужского внимания…

Но постепенно все "выключалось" внизу живота, "замерзало" обратно. Я задавалась (и продолжаю задаваться) вопросом — отчего так, какова причина. Просто мегаполис или конкретный город, что-то объективное про среду или мои подсознательные установки, поправимое или нет… Телесно, энергетически, психологически я почему-то возвращалась к привычному недостатку сил, к наличию внутренних противоречий… Оказавшись в близости с мужчиной, я снова обнаружила, что "пролетаю мимо собственных границ", не замечая вовремя своей неготовности, своего нежелания...
часть третья
Трансформации
… И я наконец-то пошла на терапию. К девушке, контакты которой взяла еще два года назад. Но только сейчас, в свои 24 года, я почувствовала готовность и желание; накопила достаточное количество внутренних (телесно прожитых) вопросов к самой себе. Казалось, что я начала "дозревать" не только до близости с другим человеком, но и вообще до контакта с мощной сексуальной энергией в самой себе — только-только, в течение последнего года. Суганда, девушка-терапевт, с которой я стала работать, называет свою практику "Йони-массаж". И уже даже само слово Йони стало для меня важным подарком. У меня появилось красивое, ласковое, звучное имя для своей "репродуктивной системы" в ее целостности, мне стало легче обращать внимание на ощущения, на "настроение" там… Через внимание к Йони, через постепенное "распаковывание" сидящего там мощнейшего напряжения, для меня случился вход в целый пласт психологической жизни, неведомый мне ранее… Начался процесс оттаивания огромного айсберга замороженной жизни.

Весь первый сеанс — дыханием и вниманием сопровождая состояния Йони — я содрогалась в рыданиях, тошнилась от колоссального отвращения, замирала от ужаса, и еще по-всякому телесно выпускала хранящиеся там эмоции. Это было достаточно бурно, хоть прикосновениями Суганда даже еще не смогла приблизиться к самому влагалищу, внутрь моя Йони пока еще "не пускала". После первого сеанса появилась надежда на то, что изменения возможны. Захотелось быть внимательной к тому, как Йони реагирует (в смысле, как я реагирую в этом месте себя) на различные события по ходу дня, на различные контакты и инициации. Когда она закрывается и зажимается, когда расслабляется и открывается…

Но оказалось, что буря первого сеанса — цветочки по сравнению с последующими, более глубокими слоями напряжения. На втором сеансе я встретилась там с бесконечным страхом, с абсолютной беспомощностью, с неизбежностью постоянной опасности насилия… И я впервые в жизни (а опыт пропускания через тело мощных разрядок у меня уже был) полностью теряла внутреннего наблюдателя, целиком падая в этот ужас… Еще до второго сеанса ко мне уже начали приходить образы (визуальные, ощущенческие) про насилие над маленькой девочкой, меня иногда начинало кидать в неадекватные реакции… После второго сеанса поначалу было так, что я хотела контакта и одновременно с этим —будто бы на полном серьезе — пугалась любых прикосновений, начинала испытывать ужас, и ничего сознательно не могла с этим поделать…

На третьем сеансе вместе решили, что не стоит эту историю про насилие проживать телом. (После крайне энергозатратного второго сеанса мне потребовалось восстанавливаться двое суток) Потому что история не похожа на мою персональную. (Такое ощущение, кстати, возникало еще двумя годами ранее, на той первой сессии. Тогда тоже приходили яркие образы насилия, но казалось, что они не из моей личной истории, а какие-то более старые…) Мол, на втором сеансе я сходила туда внутрь, познакомилась с ощущением, а теперь, раз это все не мое, можно "просто отпустить". И, действительно, у меня получилось в медитации прочувствовать, как этой болью я держу связь со своим женским родом… Ко мне пришли удивительно важные инсайты про семью и память, я что-то обнаружила, что-то отпустила… После сеанса у меня было необыкновенно расслабленное состояние. Как психологически, так и физически. Какое-то время я жила в приятнейшей мягкости, в соединенности с "женским" в себе...

А вот четвертый сеанс принес новые сюрпризы. Оказалось, что глубже в теле, ближе к матке, напряжения гораздо больше. Вот где моя Йони по-настоящему изо всех сил сжимается, не открывается контакту. Вот где сидит мой страх контакта с другим человеком, мой страх уязвимости и зависимости вследствие потенциальной близости… И вот теперь-то это точно уже моя личная история; совсем другие ощущения. Почувствовала даже, в каком примерно возрасте (в младенчестве) появилось это напряжение. Теперь я окунулась в тотальное сопротивление. На полном серьезе мне хотелось вскочить и убежать с сеанса; казалось, что все правильно: никакая близость ни с кем мне не нужна, близость — это опасно; хочу жить сама по себе. Еле-еле, из последних сил сохраняла я остаток "рассудка", пыталась продолжать воспринимать мир из большей (чем это сопротивление) себя…

В жизни все яснее стали проявляться те моменты, когда "моя психика" устраивает перепроигрывание сценария моего отказа от контакта. Вот я в реальности, взрослой собой контактирую с человеком, а вот вдруг он становится фигурой для моего (предположительно) "детского травматического" сценария… Как я "падаю" — не замечая — в позицию маленького ребенка, жертвы… Сейчас я в этой точке. Я уже вижу, как мое собственное восприятие и поведение растет из "травмы", уже вижу элементы "нездорового", но еще весьма смутно. Хочу теперь пойти на психотерапию — чтоб раз уже привычная идентификация начала разваливаться, бережно и грамотно поддержать этот процесс, чтоб обрести какую-то новую целостность.

Пока внутри себя мне очевидно только, что этим напряжением (в частности) я держала огромное количество эмоций. Что мое "спокойствие" и "уравновешенность" — следствие сильнейшего их подавления. В последний месяц я впервые в жизни попадаю в аффективные состояния, и наконец-то "понимаю, почему вообще люди ссорятся". Процесс такого "очеловечивания" одновременно и пугает меня, и кажется верным направлением... При всем при этом, каждая ясность про "неконтакт" оказывается шагом к возможности контакта. Каждое признание того, что сейчас что-то пошло криво — открывает глаза на прямое направление… И теперь, наряду с непонятностями и запутанностями, есть опыт и однозначной красоты. Честное целостное желание навстречу, встреча, близость с любимым человеком всей собой, отсутствие боли, космическое удовольствие…
эпилог
Боль — она как мост между разрозненными частями души. Семь лет потребовалось мне испытывать боль, чтоб "сознание" и "тело" начали хотя бы издали замечать друг друга в этом месте, хотя бы на время объединяться… И мне не кажется, что семь лет — это как-то особенно много. Совершенно уверена, что всему свое время. Каждый мой шаг вперед (в новое, в неизведанное, в сложное) вырастал из набранной уже силы, устойчивости и пропускной способности… Сейчас я чувствую себя в процессе глобальных перестроек, больших внутренних открытий. И страшусь, и храбрюсь - шагать вперед, в тотальную уязвимость бытия внутри совместности, близости с другим человеком…

С помощью присвоения элементов собственной истории — присваиваю собственные телесные территории. Замечаю, что "между ног" не просто "что-то там", какой-то кусочек тела… а важнейшие, живые и прекрасные части меня самой. Живу теперь более целым телом. Например, собираюсь купить себе менструальную чашу; и возможность этой мысли в моей голове — огромная радость.
июль 2018